Республиканцы оспаривали и тезис прогрессистов об активной позиции президента. В 1920 х годах американские президенты не претендовали на роль национальных лидеров, которые обращались бы к народу в обход других ветвей федеральной власти. Они вполне полагались на деятельность своих кабинетов, предоставив законотворчество республиканскому Конгрессу. В особенности это относилось к Гардингу и Кулиджу, которые охотно делегировали свои полномочия другим инстанциям. Молчаливая манера “тихони Кэла” давала в этом отношении даже меньше поводов для шуток, чем политические принципы республиканцев.

Таким образом – поставив во главу угла принципы индивидуализма, минимализма и децентрализации – республиканская администрация той поры вновь вытащила на свет давнишнее утверждение Джефферсона: то правительство лучше, которое правит меньше.

В международной деятельности они также действовали в духе джефферсоновских принципов: предпочитали решать вопросы мирными средствами при минимальном вмешательстве правительства. Гардинг рассчитывал уберечь страну как от “лихорадочного бреда войны”, так и от “разъединяющей и бесплодной погони за миром посредством суперправления”.

Основную ставку республиканцы делали на миролюбивую, ориентированную на торговлю деятельность. Они воздержались от вступления в Лигу Наций, но в 1921 году организовали конференцию по ограничению военно морских вооружений. В 1928 году Соединенные Штаты предложили к подписанию пакт Келлога – Бриана, направленный на исключение войны из средств международной политики, всемерное расширение зарубежной торговли и поднятие тарифов. Этим же пактом американцы надеялись ускорить погашение долгов, которые остались у союзников еще со времен Первой мировой войны.

Республиканцы декларировали верность кампании Гардинга за “возврат” к прежним нормам жизни. Беда в том, что ни в экономическом, ни в культурном смысле нацию никак нельзя было назвать “нормальной”.